— Если она здесь, то мертва, — сказала я гораздо спокойнее, чем чувствовала.

— Допустим, Рианнон вернулась в Партолону не одна. Зло, пришедшее с ней, тоже должно погибнуть. Я хочу в этом удостовериться.

Я кивнула и посмотрела на личико спящей Мирны. Я стала чертовски уязвима, когда поняла, что не перенесу, если с моей доченькой что-нибудь случится…

— Я никому и ничему не позволю причинить вам вред, — грозно пробасил Клан-Финтан.

— Знаю.

Я встретилась с его твердым взором, но мы прочли в глазах друг друга одно и то же воспоминание. Несколько месяцев назад меня утянули в то самое дерево и перенесли в Оклахому вместе с возродившимся злом, которое, как мы все полагали, было истреблено навеки. Все это случилось на глазах у Клан-Финтана. Он не смог мне помочь. Я вернулась в Партолону только благодаря жертве двойника Клан-Финтана, мужчины по имени Клинт Фриман, и силе древних деревьев.

— Будь осторожен.

— Как и всегда, — сказал он и поцеловал сначала меня, а потом Мирну. — Отдыхайте. Я скоро.

Клан-Финтан и Каролан умчались прочь. До меня доносились приказы мужа удвоить охрану у спальни и во всем дворце. По идее, это должно было меня успокоить, а я, наоборот, почувствовала во всем теле холодный страх. Мирна начала тревожно посапывать, и я постаралась ее утихомирить, нашептывая ласковые слова.

— Она, наверное, голодная, Рия.

Аланна тут же оказалась рядом и помогла мне справиться с мягкой ночной рубахой, чтобы Мирна отыскала мою грудь. Я попыталась расслабиться и сосредоточиться на кормлении дочери, но мысли не хотели успокаиваться. Я точно знала, в какое мгновение умерла Рианнон. Священное дерево, служившее ей саркофагом, разрушилось. Еще мне не давали покоя загадочные слова Богини о материнской любви, способной излечить и спасти.