Я положила розы на столешницу, повернулась к вентилятору и уменьшила пламя под морковью, как моя мама боролась за жаркое в духовке и пыталась разогнать дым от него. Она отрицательно покачала головой. "Нам следовало бы проветрить," грустно сказала она, осматривая почерневшую столовую.
Я попыталась не застонать вслух. "Может быть, можно сделать какой-нибудь соус, чтобы прикрыть почерневшие участки," предложила я.
Мама кивнула, оправляя красный свитер пока я вытащила какой-то соус быстрого приготовления из шкафчика. "Спасибо," сказала она с усмешкой. "Думаю, мне лучше пройти туда и поздороваться с Хантером."
Что-то в голосе моей матери заставило меня посмотреть на нее. До этого момента мне даже в голову не приходило, что мама может так же нервничать из-за сегодняшнего официального знакомства и приветствия, как и я.
Мама подняла букет роз.
— Они прекрасны, — произнесла она. Мгновение спустя она добавила: — Хантер хороший, не правда ли?
— Да, на самом деле, — согласилась я. Мама улыбнулась, и я почувствовала внезапное желание обнять ее. И она, и папа знали, что Хантер был викканином (хотя они и не знали, насколько). Существовало множество причин, почему им не особенно нравилась мысль, что Викка является частью моей жизни. Но вот, они пытаются узнать Хантера поближе, пытаются быть непредвзятыми.
Мама поторопилась в гостиную, чтобы поприветствовать всех. Я как раз делала соус, когда Мери-Кей и папа вошли на кухню. Папа постарался на славу, разрезая жаркое. Ему действительно пришлось приложить усилия, но, в конце концов, он порезал его как раз на такие куски, что можно было подавать. Я разложила его на тарелки и полила соусом, потом добавила салат, и Мери-Кей понесла тарелки на стол. Как только жаркое прикрыли соусом, оно уже не выглядело так ужасно.