– Блин! – сказал я и хлопнул дверью.

– Ты что себе позволяешь, Балыгин?! – подражая крякинским интонациям, взвилась Зоя. Нет, в тот момент вместо «о» в ее имя явно просилось «ме»…

Командировку я оформил быстро. До питерского рейса оставалось два с половиной часа. До аэропорта ехать на такси около получаса. Регистрация начиналась за полтора часа до вылета. Оставались свободных полчаса. Домой я решил не заезжать, пару суток можно обойтись без свежей рубашки, а белье и зубную щетку купить в Питере. Впрочем, и рубашку тоже.

Вместо этого я поймал такси – размер суточных позволял слегка шикануть – и помчался к Олиному дому. Саму Ольгу я, конечно, не надеялся застать – она работала, причем где-то на другом конце города, но я мог хотя бы оставить ей записку… Ведь даже номера Олиного мобильника я не знал! Как-то так получилось, что нам это пока было ни к чему – мы и без того ежедневно виделись, а на работе и она, и я были загружены по уши – не до звонков.

К моему удивлению, дверь на звонок открылась. Я невольно вздрогнул – на пороге стояла та самая женщина, с которой мы ловили наперегонки рыбу в деревне!

Нет, не та… Очень похожая, но не та. У этой волосы были русые, а не темные с сединой. И глаза… Добрые, чуть усталые серые глаза без той волшебной небесной сини… Если бы не это, да не морщинки по углам глаз, она очень была бы похожа на ту женщину… Или на Ольгу… Точнее, это моя Олюшка походила на нее, поскольку я понял уже, что вижу перед собой Олину маму.

– Здравствуйте, – как можно приветливей сказал я. – Оля дома?

– Добрый день, – кивнула женщина. – Нет, Олечка на работе… А что случилось? Да вы проходите, пожалуйста.

Я зашел в широкую прихожую с высоким потолком. Неловко помялся, не решаясь идти в комнату, куда прошла Олина мама, в обуви. Потом все же нагнулся и развязал кроссовки.