Сообщение пришло днем, когда я вовсю ломал голову над взбунтовавшей программой в фирме подрядчика. Всего четыре слова: «Здравствуй. Очень жаль. Оля».

Я быстро набрал ответ: «Олюшка, поздравляю! Прости, я не смог – работа дурацкая! Целую. Саша».

Я ждал. Очень ждал, что придет еще хотя бы одна эсэмэска от Оли. Что-нибудь типа: «Ничего, я все понимаю. Возвращайся скорей!» А еще я очень-очень ждал, что в сообщении будет еще одно слово… Или даже – всего одно слово. Это слово, которое мы так еще и не сказали друг другу… Люблю.

Но… эсэмэсок больше не было. Ни днем, ни вечером, когда я, измученный неподдающейся программой, добрел наконец до гостиничного номера…

Я снова взял в руки телефон. Теперь у меня был номер Олиного мобильника. Теперь я мог позвонить ей напрямую. Правда, ей придется оплачивать входящий звонок… Но я же быстро, всего несколько слов! Хотя бы одно слово – то самое слово!.. Лишь бы услышать в ответ любимый голос! Да что там голос – хотя бы всего лишь дыхание! Ее дыхание, родное, близкое, единственно необходимое…

Но что мне ответит Оля?.. Она скажет: «Ты же обещал!..» И я буду чувствовать себя подлецом, подонком!.. Я окажусь человеком, которому нельзя верить и доверять…

Я снова отшвырнул телефон. На сей раз я промахнулся мимо кровати, мобильник с треском врезался в стену. Подняв с пола аппарат, я увидел, что стекло на дисплее треснуло. Нажал кнопку вызова, телефон молчал. Меня это уже не могло огорчить. Мне было все равно. Даже мелькнула мысль: «Зато не будет соблазна».

Домой я вернулся только во вторник. Программу я все-таки победил, пуск проекта состоялся. Но это меня почти не радовало. На душе скребли кошки. Даже не кошки, а какие-то мерзкие, грязные и вонючие существа. Наверное, крысы.

После работы я сразу помчался к Ольге. Дверь распахнулась, словно за ней стояли и ждали звонка. На меня плеснуло речным блеском и небесной синью любимых глаз. Оля обвила мою шею руками и прижалась горячей щекой к груди.