Поэтому, подняв подбородок и распрямив плечи, Наоми продолжила спускаться, хотя руками крепко сжала розы. Негодование, охватившее девушку, боролось в ней со страхом. И, да помоги ей Бог, если она не выцарапает ему глаза, попробуй он испортить этот вечер.

Как раз перед тем, как Наоми достигла нижней ступени лестницы, Луис начал протискиваться сквозь толпу по направлению к ней. Наоми хотела подать сигнал дородному охраннику, стоявшему у открытой двери во внутренний дворик, но толпа окружила её так плотно, что она не могла и с места сдвинуться. Девушка попыталась пробраться к охраннику, но безуспешно, потому что каждый стремился «быть первым, кто поздравит её».

Услышав, как Луис расталкивает людей у неё за спиной, её вежливые «Pardonnez-moi»

Он приближался. Краем глаза Наоми заметила, что в его спрятанной в карман пиджака руке было что-то зажато. Ещё один подарок? Это было бы так неловко.

Когда он резко вытащил руку, она развернулась и уронила букеты. Металл блеснул в свете свечей. Широко распахнув глаза, Наоми закричала…

И в следующее мгновенье Луис вонзил нож в её грудь.

Боль… невообразимая боль. Она даже услышала, как лезвие со скрежетом прошло по её костям. Сила удара была такой, что острие клинка пронзило девушку насквозь и вышло через спину. Наоми вцепилась в руки Луиса, но из её горла вырывались лишь булькающие звуки. Те, кто стоял ближе всего к ней, в ужасе попятились назад.

«Этого не может быть…», — мелькнула мысль.

Только когда он разжал окровавленные пальцы и выпустил нож из рук, её тело упало на пол. Розовые бутоны рассыпались вокруг Наоми, и их лепестки взметнулись над торчащей из тела девушки рукояти. Наоми могла лишь безмолвно смотреть застывшим взглядом в потолок, а тем временем тёплая кровь вытекала из спины и разливалась лужей вокруг её тела. Она отчётливо слышала воцарившуюся в зале тишину, разрываемую частым дыханием Луиса, который, упав позади неё на колени, начал рыдать.