Кстати, о Дэвиде. Мой любимый был невероятно занят все эти дни, и у меня появилось шипящее чувство, означающее, что он мне нужен, очень сильно нужен. Я подозреваю, что он знает об этом, и это часть его общего плана по превращению меня в еще более испорченную рабыню любви, чем я уже есть.

Не то чтобы это было плохо.

Мы взяли машину Шериз. Машина была симпатичной маленькой красной прелестью — кабриолетом «мустанг». Это была одна из новых моделей, за которые заплатила ассоциация Хранителей, после того как я почти устроила аварию в своем прошлом воплощении во время урагана, — опять же не моя вина — и это была чертовски красивая машина. Мы ехали вдоль сияющих неоновым светом улиц, подпевали радио и моргали фарами парням на светофорах, — в общем, совершали поступки не соответствующие нашему возрасту.

И это было здорово.

Я почти пожалела, когда, в конце концов, мы въехали на автостоянку возле клуба. Шериз проигнорировала все возможные правила автопарковки и подъехала прямо к служащим автостоянки, где мужчины, одетые в униформу, ждали нас, чтобы открыть двери и помочь выйти. Я забрала у служащего билет и мы на минутку задержались посмотреть на выстроившуюся вокруг стены здания линию. Там было полно красивых людей и тех, кто хотел казаться такими.

— Ты шутишь? — сказала я Шериз. — Это похоже на съезд манекенщиц!

— Мы здесь не ради увлеченных философских дискуссий, — ответила она. — Мы приехали сюда пить, флиртовать и танцевать. Это место для этого и предназначено.

С уколом разочарования я поняла, что вообще-то уже выросла для такого времяпрепровождения. Я искала бόльшего. Искала… В общем, Дэвида. Я могла представить его здесь, стоящего в толпе и наблюдающего за мной с какой-то темной страстью, свойственной ему, которая выжигает меня изнутри. Я могла представить, как он заставляет море людей расступиться и требует меня.