Худшее оскорбление для вампира, это когда другой вампир, относится е тебе как к человеку, обращается как с мясом. Сердце Стефана стучало у него в ушах. Он корчился под двумя лезвиями разделочных клыков Деймона, пытаясь смириться с тем, что его используют таким образом. По крайней мере – слава Богу – Елена послушала его и осталась в комнате.

Стефан уже начал задаваться вопросом, не сошел ли Деймон действительно с ума, и хочет убить его. Когда, наконец, Деймон освободил брата с толчком, который выбил младшего из равновесия. Стефан споткнувшись упал, прокатившись при этом по земле и поднял глаза вверх, лишь для того чтобы обнаружить Деймона, стоящим на нем снова. Затем он сжал пальцами рваную плоть на своей шее.

– А сейчас, – сказал Деймон холодно, – ты поднимешься и принесешь мне мою куртку.

Стефан медленно поднялся. Он знал, что Деймон должно быть смакует все это: унижение Стефана, то как его опрятная одежда помялась и испачкалась в траве и грязи с клумбы миссис Флауверс. Он приложил все усилия, чтобы стряхнуть их одной рукой, другую он все еще прижимал к шее.

– Ты тих, – заметил Деймон, прислоняясь к Феррари, пробегаясь языком по губам и деснам, глаза немного прикрыты от удовольствия. – Никакой дерзости в ответ? Даже словечка? Полагаю, мне стоит чаще преподавать тебе этот урок.

У Стефана была проблема с передвижением ног. Ну, все происходит так, как и следовало ожидать – думал он, возвращаясь к пансиону. Затем он остановился.

Елена высунулась из открытого окна с курткой Деймона в руках. Выражение ее лица было очень сдержанным, если учесть, что она все видела.

Для Стефана это был шок, но он подозревал, что еще большим шоком это было для Деймона.

И затем Елена свернула куртку и, размахнувшись, бросила ее с такой точностью, что та упала прямиком на ноги Деймона, обернувшись вокруг них.