Единственный грех того ребенка состоял в его рождении.

И пока он вглядывался в маленькое, доверчивое личико, дитя улыбнулось ему, не сознавая, что происходит, и он почувствовал неуверенность.

— Убей его, — рявкнул Долор.

Кратус вытащил кинжал, чтобы перерезать ребенку горло. Смеясь, младенец потянулся к нему, глазенки светились радостью и воодушевлением, а крошечные пальчики обернулись вокруг его большой руки.

Так что он сделал ту единственную вещь, которую оказался в состоянии сделать. При помощи своих сил он усыпил ребенка, а потом сбежал с ним и отдал на воспитание крестьянам.

Единственный момент сострадания.

Вечность бесчестья, оскорблений и деградации.

Теперь они имели наглость просить его о помощи, после всего того, что сделали ему. Они все просто выжили из ума.

И он больше не имеет с ними ничего общего.

— Эй, приятель, — окликнул его Дарис, подходя ближе. — Почему ты не сказал нам, что умеешь говорить?

Потому что общение с Дарисом могло бы привести к дружбе. И если бы он совершил эту ошибку, то Дариса убили бы прямо у него на глазах. Жестоко и беспощадно.

Зевс отнял у него все.

Так что он проигнорировал Дариса и продолжил отвинчивать нуждающийся в замене генератор.

Дарис издал звук неудовольствия.

— Не важно. Думаю, ты слишком хорош, чтобы общаться с нами.

Не нужно мешать им так думать. Это намного легче, чем пытаться объяснить им правду, в которую они никогда не поверят. В этом мире он одинок. Как всегда.

Дарис побрел работать над «Тойотой», поступившей к ним ранее. Он и Пол добродушно шутили, наполняя радиатор и ставя новые свечи.

Когда Джерико доставал генератор, на него упала тень. Поглядев вверх, он обнаружил владельца мастерской, Джекоба Ландри. У коротенького и толстого Ландри были редкие волосы с проседью и жадные голубые глазки.