Его существование было таким в течении столь многих столетий, что он больше не трудился считать их.

Он был ничем и у него никогда ничего не будет.

Даже достоинства.

Вздохнув, он вернулся к работе, ненавидя себя и свою жизнь.

Ты мог бы изменить этого…

Должно быть, дела Зевса совсем плохи, раз он послал кого-то просить его о помощи.

Ты мог бы снова стать богом…

Мысли об этом мучили его. Предложение было заманчивым, за исключением одного. Он должен будет снова взирать на тех, кто повернулся к нему спиной и оставил в этом жалком состоянии. Каждый из тех ублюдков пренебрег им.

Каждый из них.

Более того, они его пытали.

Каждую ночь. В течении тысячелетий Долофоносы — дети Фурий — и боги снов приходили и убивали его. И каждое утро он возрождался к жизни, к тому несчастному существованию, которое он покинул накануне ночью.

Снова и снова. Окровавленный и ожесточенный. И как бы он ни пытался бороться с ними, у него не было сил противостоять им. Веселясь, они или били его, или резали, чтобы увеличить страдания от наказания.

Каждый орган столько раз вырывали из его тела, что эта боль, казалось, была выжжена в его ДНК. Каждый вечер он страшился прихода ночи и того ужаса, что она непременно принесет с собой.

Только прошлой ночью двое из них вырезали его сердце… Снова.

Он никогда не забудет того, что они сделали с ним. Ну и что, если миру что-то угрожает? Если бы миру пришел конец, у него, по крайней мере, было бы немного спокойствия.

Возможно, в этот раз он на самом деле останется мертвым.

Дельфина вернулась на Олимп, чтобы за оставшееся дневное время изучить свою последнюю цель. В течение нескольких часов она наблюдала, как он в одиночестве работает. И пока другие мужчины смеялись и шутили друг с другом, он держался в стороне. Ужасно одинокий. Время от времени она видела, как он посматривает на других работников и их товарищеские отношения с тоской настолько сильной, что внутри у нее все сжималось от сострадания.