Только после полуночи он, вздохнув, уставился на потолок.

— Где вы, к черту, говнюки? Испугались что ли?

Он выжидал, как будто на самом деле наделся на ответ. С блеском ярости в глазах он положил книгу на пол и стянул с себя майку, открывая грудь с многочисленными ужасными шрамами. Она могла бы принять их за боевые ранения, но они выглядели такими неровными и рваными, и находились там, где его жизненно важные органы, казалось, были жестоко вырваны из его тела.

— Прекрасно, — произнес он тоном, полным отвращения. — Только не оставляйте слишком большого беспорядка. Я устал от того, что первым делом с утра отмываю кровь. И не загадьте мою книгу. На этот раз я хотел бы ее дочитать. — Он выключил свет и лег спать.

Один и в полной изоляции.

С кем он говорил?

От наказания он впал в безумие… Гефест предупреждал ее о его деликатном умственном состоянии. Очевидно, бог был прав.

Дельфина сидела в темноте, ожидая, когда Кратус достигнет царства сна, что отняло много времени. Казалось, он боролся со сном, будто ждал, что кто-то нападет на него, и хотел быть наготове, если это случится.

Пока она ждала, все чего ей хотелось сделать — так это утешить его, и она даже не понимала, почему. Прежде она никогда не чувствовала столь сильных позывов к этому.

Вероятно потому, что знала, что значит чувствовать себя изолированной от всего мира, хотя и не в такой степени, как он. Она все еще помнила чувство одиночества своей прошлой жизни, когда будучи юной девушкой, жила среди людей и считала себя одной из них. Даже тогда она понимала, что с ней что-то не так. Она никогда не испытывала эмоции также, как другие люди.

В полную силу ее способности проявились только в юности. Она настолько боялась неприятия или враждебности со стороны своей семьи и друзей, что скрывала все и никому не говорила о своих ярких снах и пугающих силах.

До тех пор, пока в ее снах не появился Ловец Снов Арик и не объяснил ей, кем и чем она на самом деле являлась. Арик поведал ей, что ее мать соблазнил бог сновидений, и результатом стало ее рождение.