– Золушка была прелестным ребенком, – начала Фея.

– Ее сразу назвали Золушкой? – проскрипел из-за бюро секретарь гоблин.

– Ну, разумеется, нет! – возмутилась Фея. – Какой же родитель в своем уме назовет ребенка Золушкой?!

– Ну почему же…, – потянул гоблин.

Фея в изумлении уставилась на своего секретаря. Точнее, на его плешивую макушку, едва торчащую из-за бюро.

– Ах да! – спохватилась Фея – Твою младшую сестру назвали Падальщицей…

– Отличное имя для дочери и сестры воинов! – самодовольно воскликнул гоблин-секретарь. – Верной помощнице на поле брани. И после оной.

– Ты прав, Грязнопалый, – с нажимом согласилась Фея.

– Госпожа. – в ответ почтительно проскрипел секретарь и как можно незаметнее потер длинные уродливые пальцы о камзол.

Фея поерзала в кресле, устраиваясь поудобнее, и снова начала:

– Золушка была прелестным ребенком. – сделала паузу и покосилась на бюро. – Но, разумеется, тогда ее так не звали.

Перо послушно царапало пергамент. Фея успокоилась и продолжила:

– Как только графу д’Шампольону сообщили, что его высокородная супруга готовится произвести на свет их первого законного ребенка, он сразу же отправил гонца за мной…

– А не слишком ли возомнил себя граф, приглашая в крестные госпожу Фею? – перебил секретарь-гоблин.

– Обычный граф схлопотал бы за это чесотку на ближайшие лет пятьдесят, – согласилась Фея. – Но это был необычный граф. Глава прославленного имперского рода, чьи владения перешли королевству Аквилония, после той кровопролитной восьмилетней войны с империей.

– Хм-м, – все еще сомневалось бюро.

– А его высокородная супруга, – невольно выпрямившись в кресле, торжественно провозгласила Фея, – была не кто-нибудь, а урожденная принцесса де ла Рошмарироз!