Но все, как положено: бросили клич владетельным подданным, чтобы со своими рыцарями собирались в королевское войско. А граф д’Шампольон все это дело невозмутимо проигнорировал. Дескать, он здесь вообще проездом, титул его не местный, и к великому герцогству Рекамье никаких претензий не имеет. А как имперский граф к их делам относится со всем сочувствием. Хотя знающие люди настойчиво объясняли графу, что вот она – возможность продемонстрировать себя во всей красе перед новым монархом, и быстренько получить признание титула… Кстати, именно тогда этот прыткий де Бульон отошел от графа и поскакал со своим отрядом громить имперских вассалов. Как знающие люди и говорили: после успешной военной компании его титул признали, а через пару лет активной придворной жизни даже что-то более существенное подкинули – то ли виконта, то ли баронета…

– А граф? – нетерпеливо перебил гоблин.

– Какой граф?.. Ах, граф!.. И, в общем, получилось, что граф вроде есть, замок стоит, владения его тоже никуда не убежали, но для короля и его властей – не существуют. Последствия чего не сложно себе представить: вассалы забеспокоились, благородные соседи стали дальновидно отдаляться, торговый люд – по широкой дуге объезжать местные ярмарки, а дотаций региону – ноль! Долго ли коротко ли, дела графа д’Шампольона стали приходить в упадок. Ему бы потуже затянуть поясок, да внимательнее следить за отчетами управляющих, но граф лишь костенел в своем высокомерии и пышностью двора пытался подчеркнуть независимость от всех и вся. Впрочем, первый министр короля Аквилонии сделал еще попытку встроить графа в монархию, а то непорядок! Но, как назло, д’Шампольон в то время был в глубоком трауре по безвременно покинувшей его супруге…

– Что, она сбежала? – оживился секретарь.

– Высокородная графиня д’Шампольон покинула сей бренный мир, – железным тоном отчеканила Фея, сделала паузу и взглянула на недоуменно притихшее бюро. – Умерла она! Говорили, что от горя, но по мне, так она умерла от своей чванливости.