Их мать считала, что девочки-близнецы – это так мило, и всячески подчеркивала их сходство. Вот и сейчас Каролина и Стефания были одеты в одинаковые сапфирово-синие амазонки, и в модном интерьере парадной спальни сильно смахивали на две грозовые тучки. Им было скучно «в этой деревне», никаких интересных ухажеров благородных кровей в округе не наблюдалось, светская жизнь давно переместилось в столицу, а немногочисленные владетельные дворяне вели размеренную сельскую жизнь, с редкими праздниками и балами.

Мать по мере возможности вбивала в их пустые головы толику практичности, например, пользоваться теми возможностями, что есть. А некоторые из них было ого-го! Так, в столице дочери богатого торговца никак не могли ездить верхом и участвовать в благородном развлечении – охоте. Зато здесь – хоть обскачись! Кроме того, как бы ни раздражали высокомерная наследница и ее флегматичный папаша, но их неоново-голубая кровь и манеры, вскормленные имперским этикетом, – достойны самого тщательного подражания. Вследствие чего, Каролина и Стефания постоянно носили амазонки, готовые в любой момент взгромоздиться на лошадей, и буквально преследовали своим вниманием Золушку.

Золушка могла скрыться от «отпрысков Оливье» лишь в трех местах.

В своей спальне, куда они боялись нос сунуть, получив пару надолго запомнившихся нахлобучек. Да и к тому же покои юной госпожи неусыпно охранял ее двор, состоявший из старой кормилицы покойной принцессы де ла Рошмарироз, сводного молочного брата, назначенного в пажи, боевой горничной Китти и нескольких особо преданных старых слуг.

Лакейская, буфетная, кухня и вся остальная часть замка, оккупированная прислугой, тоже была недоступны для Каролины и Стефании. Нет, войти-то туда они могли, но быстро выскочили бы обратно, встреченные холодным приемом дворни. Впрочем, обе мадемуазель Оливье де Уинтерс даже не могли представить, что благородная девица может проводить время на кухне или в лакейской.