Ассистенты Эжен, Серж и Мишель начали бодро распаковывать сундуки. Каролина и Стефания бродили вокруг них с просто неприлично возбужденными лицами. Старшая мастерица миссис Арлингтон оценивающе посматривала на их фигуры, автоматически отмечая, что вот тут нужно пустить вытачку, а фижмы – сделать пошире, чтобы на контрасте талия казалась тоньше.
– Обратите внимание, мадам, – месье Арман, умело лавируя среди мебели, вернулся к уже распотрошенным сундукам, – нижние юбки теперь шьются из иллирийского шелка, и они должны быть видны через разрез спереди.
Тонкой тросточкой, как указкой, первый портной тыкал в деревянный манекен, который споро наряжали его ассистенты.
Графиня д’Шампольон приподнялась на кровати и жадно уставилась на манекен.
– Что я вижу, месье Арман! – наконец всмотрелась она в мельтешившего портного. – Фиолетовые чулки?!
Портной застыл в картинной позе, но не постеснялся с ложной скромностью потупить взгляд.
– Ее Величество любезно пожаловала мне сей отличительный признак королевской дворни, – заметно повысив голос, сообщил месье Арман. – За все заслуги, оказанные мною гардеробу мадам королевы Аквилонии.
Дамы Оливье восторженно заахали, а Золушка украдкой выглянула из глубины кресла и внимательно осмотрела приближенного ко двору портного: от взбитого розового парика, посыпанного блестками, до фиолетовых чулок и утыканных пестрыми стразами пряжек на туфлях. Затем перевела взгляд на манекен и, не сдержавшись, фыркнула.
Сборная деревянная фигура была наряжена в лиловое атласное платье, растопыренное на гигантских фижмах. По вырезу, рукавам и подолу шла щедрая отделка кремовыми фестонами. Через разрез спереди отлично виднелись пресловутые нижние юбки из изумрудно-зеленого иллирийского шелка.