Я жил на Старой Земле. Колыбель человечества тоже была своего рода окраиной. Окраиной Федерации. Тихой, провинциальной планетой. Историческим заповедником, где в нетронутом виде сохранялись старинные города. На Земле запрещалось строить гигантские мегаполисы, которые опоясывали другие планеты, диктуя ускоренный ритм жизни.

Я не успел сказать тебе, что живу на Земле. Если бы ты узнала правду, наша первая встреча наверняка бы стала последней.

Мы бы не успели привыкнуть к друг другу, не успели бы почувствовать взаимную симпатии.

Не успели бы полюбить…

И не мучила бы сердце острая боль от неизбежной разлуки…

На следующий день я снова пришел к тебе — я хорошо запомнил дорогу к твоему Дому. Ты уже ждала меня, но не в гостиной, а на крытой веранде, опоясывавшей дом по периметру.

И до позднего вечера, до ярких звездных россыпей, мы гуляли по приморской набережной, и ты читала мне свои стихи, из которых в памяти осталась только одна строчка — «Мой дом — где-то там, на окраине…»

— Ты хочешь встретиться по-настоящему? — спросила ты, когда мы остановились у гранитной лестницы, которая вела к ажурному мосту, висевшему над Городом, касаясь металлическим фермами редких облаков.

В твоих больших карих глазах-озерах я увидел затаившееся ожидание.

— Конечно, — ответил я.

— Значит, встретимся, — радостно улыбнулась ты.

— Когда? — порывисто спросил я.

— Через неделю, — на этот раз улыбка была грустной.

— Почему? — ужаснулся я. Неделя — это очень большой срок. Порой недели длятся дольше, чем сама вечность…

— Мне надо слетать по делам на Сакраплу.

— Но ведь мы увидимся в Городе…

— Нет, — покачала головой ты. — На Сакрапле не поощряют странствия по Сети…