Пока все указывало на то, что Каталина сдавала позиции.

Глядя, как подруга затягивается вытребованной сигаретой и тянется, чтобы поднять телефон, надрывающийся трелью вызова, Алек поймал себя на мысли, что совершенно не хочет работать. Впервые за годы своей службы, он осознал, что ему глубоко плевать на маньяков и убийц, и все, чего хотелось Алексу в этот момент — это позвонить Ярине, и потребовать заверений, что ничего не поменялось между ними, и весь тот разговор с утра, был не больше чем недоразумением.

— Пошли. — Лина положила трубку и посмотрела на напарника, не выпуская тлеющую сигарету изо рта. — Опять Фреди активизировался.

Скривившись от мысленной картинки, услужливо воскрешенной памятью, последнего места преступления этого сумасшедшего, следователь поднялся, направляясь вслед за напарницей. Расчлененные тела, в которых сложно было признать и намек на человека, навряд ли были тем, что могло улучшить общий настрой этого паршивого дня.

Через три минуты Александр сдался.

Чуть отстав от Каталины, он вытащил телефон, по памяти набирая номер. Алек не был одним из тех парней, которые считали унижением своей гордости позвонить первыми. Он, даже, готов был просить прощения, пусть пока и не совсем понял за что. Но чувство вины сидело у него внутри, подобно противной, мелкой занозе. Невидимой, необъяснимой, но превращающей жизнь в мерзкую штуку.

— Привет. — Голос Ярины не был уверенным, но в нем звучала радость. И это было просто здорово.

— Привет. — Алекс потянулся за сигаретой в карман, кивая обернувшейся Лине, замершей у машины, что сейчас подойдет. — Ярь…, ты же не бросила меня? — Он не видел смысла ходить вокруг да около. Чтобы выработать тактику, ему надо было точно знать все данные.

— Нет, Саша. — Ярина даже усмехнулась, Алек совершенно точно слышал смешок в трубке, и от этого, у него внутри словно отпустило что-то, будто разжались неощутимые им до этой секунды, тиски, сжавшие нервы в тугой комок. — Я просто хочу, чтобы ты подумал, нужна ли я тебе еще для чего-то, помимо постели.