Не думаю, что он мог предвидеть последствия, его поступок был инстинктивным, он просто спасал жертву летуна. Для меня существовало на тот момент всего два варианта развития событий: мучительная смерть или обращение в самку летуна. Но Жемчужина заменила мою отравленную кровь на новую, я выздоровела и осталась обычной девушкой. Все тогда так решили: и Венцеслав, и Влад, и его старшие братья Стас и Рос. Когда я очнулась в деревянной пирамиде, которая являлась хранилищем реликвии, то практически ничего не помнила. Венцеслав представился отшельником, сказал, что я, катаясь по тайге, упала с велосипеда, ударилась головой о корягу и потеряла сознание. Он меня нашел и выходил. Я поблагодарила и быстро уехала обратно в деревню к моей бабушке, у которой в тот момент гостила. Кто бы мог тогда подумать, что я в результате такого вот «лечения» постепенно превращусь в настоящего слава. После возвращения из леса я заметила, что у меня невероятно обострились слух и обоняние. Много чего произошло после того случая. Главное, что я встретилась с Владом. А вчера ночью в полночь Венцеслав завершил то, что начал почти два года назад. Он провел обряд, во время которого Багровая Жемчужина одарила меня душой слава.

Я покатала языком во рту маленькую жемчужину. Это и была душа рыси. Все славы при рождении получают такие жемчужинки. Но это не просто бусинки. Они магические и заключают в себе вновь рожденную душу, а кроме того, обладают всевозможными свойствами, пока мне мало известными. Я спрашивала об этом у Влада, но он ответил весьма туманно. Как я поняла, каждый слав, развиваясь как личность, наделяет свою душу-жемчужину какими-то особенностями в соответствии со своим характером и образом мыслей. Так что свойства у всех жемчужин, по идее, должны быть разными. Обычно славы носят их в виде пирсинга в языке и никогда с ними не расстаются. Некоторые вдевают в них шнурки или цепочки и надевают на шею. Я получила свою только в полночь, поэтому еще не успела придумать, как буду ее носить. Но вариант пирсинга в языке мне казался наиболее приемлемым. Влад, видимо, думал об этом же, потому что, заметив, как я перекатываю языком жемчужину, спросил: