— Как будешь ее носить?

— Как ты! — улыбнулась я.

— Доверяешь? — поинтересовался он. — У меня есть запасная золотая штанга для пирсинга, я могу прочно приделать твою жемчужину и вдеть ее в язык.

— Хорошо! — обрадовалась я.

Я-то думала, что мне придется отправляться в Благовещенск, где я жила до превращения, и отдавать бесценную жемчужину мастеру пирсинга. Мне это не очень-то нравилось! Я положила бусину Владу на протянутую ладонь, и он скрылся в спальне. Скоро он вернулся. Заметив в его пальцах иглу, я лишь улыбнулась.

— Будет немного больно, — предупредил он. — Не боишься?

— Ни капли! — уверенно ответила я и высунула язык.

Влад все сделал очень осторожно и невероятно быстро. Я даже и почувствовать ничего не успела. Странно, но и крови практически не было.

— Понимаешь, Лиля, — мягко сказал Влад, — ты стала рысью, и многое в тебе изменилось. Хочу предупредить тебя о кое-каких опасностях, связанных с твоими новыми особенностями.

Его красивое лицо нахмурилось, и я перестала улыбаться.

— Твой болевой порог несколько изменился, — сообщил он.

— Так вот почему я почти не почувствовала сейчас боли! — заметила я. — А я уж решила, что это у тебя такие нежно‑волшебные руки!

— Нет, это твое тело так изменилось! — сказал он.

— Разве плохо? — удивилась я. — В чем же тут опасность?

— Когда ты меньше чувствуешь боль, то становишься более безрассудной и на охоте, и в играх, и в сражениях с противниками, а это недопустимо.

Влад вдруг схватил меня за кисть и сжал пальцы. Но меня это лишь возбудило. Он усилил давление, но я ощутила совсем легкую боль. Но когда он отпустил мою руку, то я заметила красные следы.