Махатма вышел из строя. Как обычно, его круглую очкастую физиономию озаряла лучистая улыбка.

– Если это так важно, – сказал он, – то почему тогда нас заставляют носить единую форму? Будь мы одеты по-разному, нас было бы куда как легче отличить друг от друга.

– Махатма, сейчас не время и не место задавать такие вопросы и отвечать на них, – отрезала Бренди. – У нас, если ты не забыл, идут учения.

– Они еще не идут, – возразил другой легионер. – Они только начались.

Бренди не поняла, кто это сказал. Буквоедство Махатмы, к несчастью для Бренди, оказалось заразительным. Но к несчастью для тех, кто подхватил эту препротивную привычку, им недоставало виртуозности, с коей свои вредные вопросики задавал Махатма.

– Молчать!!! – рявкнула Бренди на пределе своих голосовых способностей. Наступившая после ее властного возгласа тишина показалась ей поистине блаженной. Вперив в легионеров зловещий взор, сержант продолжила:

– Так вот…

Я как раз собиралась сказать, что сегодня мы проведем учения на реке. Те трое, что заявили, что умеют обращаться с лодками, станут командирами групп. Остальные – рассчитаться на первый-второй-третий!

– Первый!

– Второй!

– Третий! Легионеры начали расчет.

Вытерпев это безобразие в течение нескольких минут, Бренди гневно подняла руку и рявкнула:

– Хватит! Падальщик, тебя никто не просил участвовать в расчете.

Падальщик обиженно надулся.

– Но, сержант… Я тоже хочу считаться! Я люблю считаться!

– Люби на здоровье, – прорычала Бренди, – но сейчас ты считать не должен! Ты – командир группы!