– Значит, тебя останавливают лишь мои юбки? – проскрежетала Фиренда. – Тогда мы быстро…

– Предоставь-ка это мне, женщина! – Тринчил выпрямился во весь рост, наглядно демонстрируя, кто здесь хозяин. – Мы тут все благоразумные люди, и, стало быть, нужно решать наши споры разумным путем. Согласен со мной, господин Драмме, а?

– Целиком и полностью! – с облегчением воскликнул Бартан, подозревая, правда, что Тринчил вовсе неспроста сменил гнев на милость. Поверх голов собравшихся незадачливый проводник заметил, как златовласая Сондевира приоткрыла полог фургона и занесла ножку над бортом. Похоже, до сих пор она не решалась показаться на глаза, смекнув, что жених попал в новую переделку, и не желая усугублять его замешательство своим присутствием. На ней была зеленая безрукавка и плотно облегающие штаны в темную клетку – вполне обычный наряд для молодой женщины в сельской общине, но Бартан мог поклясться, что Сондевира носит свою одежду с особым вкусом, отличавшим ее от всех остальных девушек секты. И пусть кто-нибудь скажет, что это не есть признак ее редких умственных способностей! Даже в нынешней весьма затруднительной ситуации Бартан не мог не испытать острого удовольствия, краем глаза наблюдая, как его невеста с томной грацией соскальзывает по борту фургона на твердую землю.

– Так вот, господин Драмме, в сложившихся обстоятельствах, – продолжал Тринчил, поворачиваясь лицом к фургону Бартана, – думаю, самое время растолкать твою задремавшую попутчицу и стребовать с нее положенную плату за проезд.

С первых дней экспедиции Бартан из кожи лез, чтобы отдалить сей момент.

– Но… это вызовет уйму хлопот.

– Не больше, чем если бы мы перевалили за те холмы и нашли там очередное болото или пустошь.

– Да, конечно, но…