Хорошо, сосредоточься, сказала я себе, когда чаша наклонилась. Я так и сделала. Почти мгновенно она выровнялась.

Следующей я подняла свечу и удерживала перед собой уже два предмета. Могла я сделать так с тремя? Да. Грациозно поднялась чаша с водой. У меня получилось держать их ровнее, но три предметы закачались передо мной, когда я переключила внимание на чашу с кристаллами. Это была удивительная, сильная магия. Я могла сказать точно, что ни одно из этих умений не пришло от моего друга, Элис Фэрнбрейк, которая разделила со мной ее знание во время могущественного ритуала, тат-меанма брач.

Эта сила была моей; этой силой была я. Она была прекрасной и доброй, такой, какой бы я никогда не сумела стать.

Легкая вибрация пола едва передалась мне, когда я начала поднимать чашу с кристаллами в воздух. Более тонкий, легкий, периодичный звук… я отвлеклась. Дерьмо, это же шаги!

Я подпрыгнула, засунула алтарь под стол и спихнула серебряные чаши и свечу с дороги. Надеясь, что я не подпалила коврик, я запрыгнула в кровать. Я как раз поднимала одеяла, когда дверь моей комнаты открылась.

– Морган? – прошептала мама, заглядывая в комнату.

Сплю, я сплю, подумала я, чувствуя, как мои веки тяжелеют. Мама мягко закрыла дверь, и я услышала, как она спускается в прихожую. Я подождала, пока услышала, как закрывается дверь ее комнаты, тогда осторожно вылезла с кровати и попыталась бесшумно прибраться. Это было так глупо. Я была такой дурой, что даже забыла наложить граничное заклинание, которое предупредило бы меня, если бы вернулись родители. Я не выбросила сенсоры, ни на что не обращала  внимание.

Осторожно я засунула алтарь назад в гардероб. Я сняла мантию, собрала все чаши и предметы и спрятала их рядом с алтарем. Завтра я положу их туда, где обычно прячу: за вентиляционной трубой в прихожей.