— Проткни меня!

Я кинула обломок ему обратно.

— Вот еще.

— Серьезно! Ты же знаешь, это не опасно!

Он снова кинул в меня деревяшкой; но я увернулась, не пытаясь поймать.

Он успел подхватить свою палку на лету и простонал:

— Ты такая… суеверная!

— Я вампир! Уж если это не доказывает правдивость суеверий, то я вообще не знаю!

— Ладно, тогда я сам.

Он театрально замахнулся острой палкой, как мечом.

— Брось! — встревожилась я. — Это глупо.

— Вот именно. Ничего не будет.

И вонзил кол прямо в грудь — туда, где прежде билось сердце, — с такой силой, словно собирался пронзить гранитную плиту. Я застыла от ужаса, а он расхохотался:

— Ты бы себя видела, Бри!

И выпустил палку из рук; колышек рассыпался на кусочки и разлетелся по всей пещере. Диего отряхнулся, хотя рубашка уже и так вся угваздалась от ночного плавания и раскопок. Нам обоим надо как-нибудь потом украсть еще одежды.

— Может, если человек пронзает, все иначе.

— Конечно, ты же, когда была человеком, чувствовала в себе волшебную силу!

— Диего, я не знаю, — раздраженно ответила я. — Я же не сама придумала рассказы о вампирах…

Он мгновенно посерьезнел.

— А если все рассказы именно придуманы?

Я вздохнула.

— Какая разница?

— Пока не знаю. Но если мы хотим выяснить, зачем попали сюда — зачем Райли привел нас к ней, для чего она делает все новых вампиров, — нам следует понять как можно больше.

Он хмурился; от веселья не осталось и следа.

Я молча смотрела на него. Мне нечего было ответить.

Потом лицо его слегка просветлело.

— Знаешь, так гораздо лучше. Ну, обсуждая. Это помогает мне сосредоточиться.

— Мне тоже, — подхватила я. — Хотя раньше и в голову не приходило… Разгадывать вдвоем… как-то сразу все понятнее.