Сам отъезд Майи стал для меня черным днём, после которого всё пошло наперекосяк. Я очень хотел, чтобы она осталась хотя бы на пару дней, но она твёрдо дала понять, что хочет уехать. В тот момент, когда она это решила, я испытал двоякое чувство. С одной стороны — я не хотел её отъезда, но с другой стороны — я знал, что ей здесь не место, и будет лучше, если она исчезнет из моей жизни навсегда. И Майя исчезла.

После этого со мной стало творилось необъяснимое, и мне это не нравилось. Меня тянуло в ней, и я ничего не мог с этим поделать, и не знал, как избавиться от мыслей о ней.

Через месяц после Игры мы расстались с Иви. Первое время я ещё надеялся, что быстро всё забуду, то потом я понял, что это бесполезно. Иви не могла мне дать того, что давала мне Майя. В ней не было того тепла и той силы духа, и той нежности, которую мне была уже необходима. Иви никогда так не разговаривала со мной, никогда меня так не целовала, и никогда с таким упорством не противостояла мне. С ней я уже откровенно скучал, и она меня стала раздражать. С Майей же я никогда не скучал, и никогда не знал, чего мне ожидать в следующий момент, и как она себя поведёт.

Мать с отцом расстроились, когда это произошло. Мать — потому что она давно уже считала, что мне пора остепениться и завести семью и детей. А отец, потому что считал наш брак с Иви выгодным союзом, ведь отец Иви был Лордом Европейского клана. Но они смирились с этим, хотя и постоянно интересовались причиной нашего разрыва. А эту причину я и сам себе не мог объяснить. Если бы я верил в любовь, то я бы сказал, что полюбил Майю, но у меня уже давно не было иллюзий на этот счёт. Мы слишком долго живём, чтобы любить одного и того же человека или вампира, и официально оформляем отношения только в том случаи, когда хотим узаконить наследников. Да и то, большая часть вампиров не делали и этого. Это было необходимо Лордам, а так как я был будущим Лордом, я должен был жениться, чтобы иметь официального наследника. И Иви подходила на роль моей жены по многим параметрам. По крайней мере, я так считал до встречи с Майей. После — Иви вызывала у меня уже только раздражение.