- он победно глянул на Сиреневого, и тот с готовностью выдал следующую пару:

- Отрыжка – кочерыжка.

Глаза Салатного слегка остекленели, но он почти без паузы прочел:

- …Не избегнуть тем отрыжки От капустной кочерыжки!

- Ракета с того света! – радостно взвизгнул Сиреневый.

- Если даже вдруг ракета К нам с того примчится света…

- гаркнул Салатный и показал Сиреневому увесистый кулак.

Тот, скосив глаза в сторону, быстро забормотал: «Телефон - аттракцион, даун - нокдаун, дужка - кадушка…» Зеленый кулак приблизился к самому его носу. «Безмен - не спортсмен, его – торжество…» Кулак раскрылся, ладошка плотно прикрыла Сиреневому рот, и Салатный закончил:

- Мы отпразднуем его – Новогодья торжество!

- Нет! – тут же завопил он, рухнув на спину. – Я не буду дарить принцессе Букашке такое стихотворение! Это ты виноват! Твои рифмы никуда не годятся!

- Да? – насупился Сиреневый. – Ты сначала стихи сочинять научись, а потом уже мои рифмы ругай… Давай-ка поменяемся.

- Давай! – коварно воскликнул Салатный. – Давай. Я сейчас тебе такую рифмочку придумаю, такую придумаю… «Ёлка - иголка»! – выкрикнул он и даже сам поморщился от разочарования.

Сиреневый сдвинул брови, пошевелил губами, потом расплылся в улыбке и продекламировал:

- Если кто-то сам не ёлка, Не растёт того иголка!

Салатный слегка опешил, но тут же сказал:

- «Поёт – хоровод».

- Тот, кто песни не поёт, Тот, видать, не хоровод!

- победно сообщил Сиреневый. Салатный дико на него глянул и осторожно сказал:

- «Зверушки – игрушки».