- Вдруг насупились зверушки И давай ломать игрушки!

- «Дед мороз – принёс», - совсем уже обалдел Салатный. Зато Сиреневый не унывал:

- С ними вместе Дед Мороз Все сломал, что сам принес!

- Вот так-то! – воскликнул он. – Вот это называется поэзия! Такое стихотворение и подарить не стыдно!

- Что?! – взвизгнул Салатный, - поэзия?!! ЭТО нашей Букашке я тоже дарить не позволю!

- Я сочинил, хочу – дарю, хочу – не дарю!

- Неправда! – запальчиво возразил Салатный. – Рифмы-то мои! Их я дарить не разрешаю! Дари тогда без них.

Сиреневый задумался, пошевелил губами, видно, пытаясь представить, что останется от его стихотворения без рифм, сник и сказал:

- Ты – подлый бесчестный заяц. Ты все это подстроил специально. Позавидовал моему таланту…

- Ну, а что теперь поделаешь, развел лапки Салатный. – Ничего не поделаешь… Давай-ка, лучше, каждый сочинит своё, без посторонней помощи, и подарит.

- Не умею я без посторонней помощи стихи писать, - признался Сиреневый.

- Это хорошо, - загадочно отозвался Салатный. – Давай тогда не стихи, а сказки напишем.

- Давай! – обрадовался Сиреневый, и они надолго замолчали.

4.

Уже вечером, когда мама искупала Букашку, и все в доме уснули, зайцы в коробке вновь тихонько завозились.

- Ну? – шепотом спросил Салатный. – Придумал?

- А ты?

- Я первый спросил.

- У-у, какой вредный… Ну… Придумал.

- Рассказывай.

- А почему опять я?!

- Я первый спросил.

- У-у… Ладно. Слушай. Называется «Сказка о тесте».

- Хе-хе.

- Чего «хе-хе»?

- Уже смешно.

- Ничего смешного. Глупый какой-то смех. Слушай. Жили-были кое-какие люди. И вот решили они однажды испечь кое-какие пирожки…