Слезы стекали по лицу Елены, но она продолжала тихо говорить:

— А потом я умерла снова.

Я умерла так, как умирают вампиры, когда выходят на солнце без лазурита. Мое тело не рассыпалось в пыль, ведь мне было всего семнадцать. Но солнечные лучи отравили меня. Смерть оказалась… мирной. Именно тогда я заставила Стефана пообещать, что он будет всегда заботиться о Дамоне. И, думаю, в душе Дамой тоже поклялся заботиться о Стефане. И я умерла на руках у Стефана и рядом с Дамоном, тихо, как будто просто заснула.

После этого мне снились сны, которых я не помню, а потом однажды я заговорила через Бонни — у нее, бедняжки, есть паранормальные способности. Я догадалась, что выполняю работу духа-храпителя Феллс-Черч. Городу грозила опасность. Моим друзьям пришлось сражаться с ней, и, когда они уже были уверены в своем поражении, я каким-то образом вернулась в мир живых, чтобы помочь им. Когда война была выиграна, непонятная сила осталась со мной. И рядом был Стефан! Мы снова оказались вместе!

Елена обхватила себя руками за плечи, как будто обнимая Стефана, пытаясь представить его теплые руки. Она закрыла глаза, ее дыхание замедлилось.

— Что касается моих способностей. Телепатия — я могу общаться с другими телепатами, то есть с вампирами. Правда, у них телепатия развита в разной степени, исключая тех, кто когда-топоделился с тобой кровью. А еще — мои Крылья.

Это правда — у меня есть Крылья! И в них прячутся невероятные силы; одна проблема — я совершенно не представляю, как их использовать. Иногда — например прямо сейчас — я чувствую что-то, что пытается вырваться, заставляет мои губы произнести его название, а тело — принять правильную позу. Это Крылья защиты, и они действительно пригодились бы нам в этом путешествии. Но я не могу даже вспомнить, как использовала старые крылья, не говоря уж о том, как пользоваться новыми. Я произношу разные слова, пока не почувствую себя идиоткой, — и ничего не случается.