– Сама по себе гармония не скучна, – пожала плечами матушка. – Если порядок кажется тебе скучным, то причину стоит поискать не в порядке, а в себе самом. Но коли уж с нами тебя так донимает скука, а для ГАРМОНИЗАЦИИ ОПАСНОСТИ ты еще не дорос, то… – тут она бросила взгляд на отца. – Что ты скажешь насчет того, чтобы пожить годик у дядюшки Сардита да поучиться столярному ремеслу?

Похоже, предложение матушки определить меня в обучение к мужу его сестры удивило и моего отца, однако в ответ на его недоуменный взгляд матушка сказала:

– Гуннар, мы с Сардитом уже обо всем договорились. Дело, конечно, нелегкое, но он согласен.

– С чего это оно нелегкое? – фыркнул я. – Да мне ничего не стоит выучиться любому ремеслу.

– Ага, – усмехнулся отец, – недели две-три ты даже способен учиться с интересом.

– Это не значит, что из тебя обязательно выйдет мастер-столяр, – добавила мать. – Однако ты приучишься к дисциплине и приобретешь полезные навыки, которые пригодятся, когда придет время предпринять ГАРМОНИЗАЦИЮ.

– Мне? С чего бы это я отправился в какие-то там скитания-испытания?

– Да уж придется, – усмехнулся отец.

– Тут и говорить нечего, – поддержала его мать.

Ясно было одно: мне предоставлялась возможность научиться мастерить ширмы, столы, стулья и шкафы, которыми славилась мастерская Сардита. Я знал, что за его изделиями время от времени приезжали купцы – и из Кандара, и даже из торговых городов Остры.

Не очень хорошо представляя себе, чем, собственно, мне хотелось бы заниматься в жизни, я все же решил, что учиться резьбе по дереву, пожалуй, лучше, чем помогать отцу тесать камни. Или смешивать глину да приглядывать за сушильными печами матушки. Хотя купцы, навещавшие Сардита, наведывались и в ее лавку, я определенно не имел склонности к гончарному делу. Все эти горшки да плошки нагоняли на меня зеленую тоску.