Так вышло, что вскоре я в последний раз распахнул голубую раму окошка моей спальни, бросил прощальный взгляд на знакомый с детства садик, пересек двор, где были сложены строительные материалы, и, покинув аккуратно сложенный из прекрасного камня родительский дом, пешком, с пустыми руками, отправился к дядюшке. Дорога заняла полдня, а по прибытии Сардит поселил меня в комнате подмастерьев, прямо над мастерской. Второй дядюшкин подмастерье, малый по имени Колдар, уже заканчивающий свое обучение, строил собственный дом. В чем ему помогала Корсо, ученица каменщика. Ростом и статью эта девица превосходила многих мужчин, но нрав имела веселый и обещала стать Колдару прекрасной парой. Он жил в недостроенном доме – один, но следовало ожидать, что его одиночество надолго не затянется. Для меня же это означало, что пока дядюшка не возьмет нового ученика, комната останется в моем исключительном распоряжении.

Должен признаться, я был озадачен: вместо дядюшкиного дома – комната для подмастерьев, словно я не родной… Особенно принимая во внимание, что всю обстановку этой каморки составляли кровать, старый плетеный коврик и одна-единственная висячая лампа.

– Не удивляйся, Леррис, – сказал дядюшка. – Ты здесь, чтобы учиться на столяра, а столяру пристало пользоваться лишь мебелью, сделанной собственноручно. Получишь первые навыки и сможешь по вечерам мастерить себе обстановку. Правда материал по первости придется брать на лесопилке у Хелприна. Договоришься с ним и будешь валить для него лес, а он за это – давать тебе выдержанные струганные доски. Конечно, ты можешь заняться распилкой и сам, но не советую. Каждому лучше делать свое дело.

Оказалось, что Сардит-наставник чуток отличается от Сардита-дядюшки. А еще оказалось, что мои представления о столярном ремесле далеки от действительности. Я думал, обучение начнется с того, что мне покажут, каким инструментом как пользоваться, но ведь нет! Выяснилось, что столярная мастерская – то же самое, что гончарная, только еще хуже. Годами выслушивая всякую нудятину насчет глин и консистенций, глазурей и температур обжига, я и представить себе не мог, что и работа с деревом требует чего-то подобного. Однако представил – когда дядюшка завел ту же песню, что и матушка: