– Да, – не мог не улыбнуться Гарун.

– А ты?

– Что я?

– Сколько лет?

– Восемнадцать.

– Этот старик, Мегелин… Он для тебя много значил?

Лицо Гаруна исказилось. Прошла неделя, а боль потери не утихала.

– Он мой учитель. С тех пор, как мне исполнилось четыре. Он был мне отцом больше, чем настоящий отец.

– Прости.

– Он не перенес бы этого, даже если бы его не ранили.

– Как ты себя чувствуешь, став королем?

– Все это похоже на дурацкую шутку. Судьба играет свои игры. Являясь королем самой большой страны в этой части мира, я не управляю даже той землей, которую охватывает взгляд. Мне остается только одно – бежать.

– Что ж, ваше величество, пойдем посмотрим нет ли там действительно воды.

Браги поднялся и взял короткий нож с широким лезвием из вьюка на одном из верблюдов. Верблюды все ещё держались. Гарун снял с пояса свой кинжал. После этого они направились к полоскам песка.

– Надеюсь, ты знаешь, что надо искать? – спросил Браги. – Мои познания ограничиваются тем, что я услышал от твоих воинов в Аль-Асваде.

– Я отыщу воду, если она здесь есть. Помолчи.

В то время как Мегелин Радетик обучал его геометрии, астрономии, ботанике и языкам, таинственные наставники из Джебала учили его искусству шагана, воина-чародея.

Гарун прикрыл глаза рукой, чтобы пригасить горячее сияние пустыни, и ввел себя в состояние легкого транса. Затем он включил свое шестое чувство шагана. Вначале он коснулся твердой поверхности под слоем песка. Она оказалось сухой, словно кость. Дальше, дальше, десять ярдов, пятьдесят… Здесь! Под тем пятном тени, куда редко заглядывает солнце. Там, где иссохший ручей делает петлю… Влага.

Гарун вздрогнул от мгновенно охватившего его холода.

– Пошли! – бросил он.