– Да, Великий магистр, – Вик засуетился у стеллажа, быстро поднимая книги и почтительно ставя их на места.

– Утром я вас искал и не нашел ни в вашей комнате, ни в кухне, ни в крыле, к которому вы приписаны, – сказал Великий магистр, – и тогда я понял, что вы где то здесь. Вы возвращали на место взятые книги, не так ли?

Вик покраснел от смущения, но куда сильнее стыда был охвативший его ужас – сам Великий магистр искал его и не нашел! Но… но что ему было нужно от Вика?..

– Да, – признался Вик, – но я брал отсюда только одну книгу. – Гигантским усилием воли, о котором Великий магистр и не подозревал, двеллер сумел урезать свою страсть к чтению книг из крыла Хральбомма.

Великий магистр Фролло с явным презрением оглядел полки.

– И что это была за книга?

Вик колебался недолго.

– «Тысяча семь зенкарикийских ночей Сланскирска».

Книга была необыкновенная. Тысяча семь историй о колдунах и воинах, темницах и смертельных ловушках… Очарованный, двеллер читал до утра.

– И это, конечно, было издание, аннотированное Вассели, Безумным Монахом Бетасара, – с сожалением от метил Великий магистр Фролло.

– Да, – Вик понуро опустил плечи. Книга была тяжелая, и двеллер лишь с большим трудом сумел прокрасться с ней по всем лестницам и не свернуть шею.

Великий магистр прошелся вдоль стеллажа, с отвращением рассматривая стоявшие на нем пестрые книги.

– Вам известно мое мнение о крыле Хральбомма, библиотекарь Фонарщик.

– Да, сэр. – В Хранилище Всех Известных Знаний любой работник знал мнение Великого магистра о каждой из комнат библиотеки.

– Это крыло заполнено легкомыслием, которому нет места в настоящей истории мира! Но ведь главное в Хранилище Всех Известных Знаний это именно подлинная, неискаженная история! Мы – последний бастион надежды, последний факел, который рано или поздно заставят отступить ужасное чудовище Невежества, породившее развращающих умы близнецов Предрассудок и Неразумность!