Это была его собственная ошибка. Это же он настаивал на продолжении разговора. И теперь отец не удовлетворится, пока не получит на все ответа. Келсон прокашлялся.

– Да, это он рассказал перед тем, как уехать, – ответил мальчик нерешительно. – Он боялся, что вы будете недовольны, – Келсон нервно облизнул губы. – Он… он также говорил о вашем могуществе, о вашей власти и объяснял, на чем она зиждется.

Брион нахмурился. Уж этот Морган! Король был недоволен собой: ему следовало раньше понять, что Морган может многое рассказать мальчику, он должен был предугадать, что так должно случиться. Однако мальчик тщательно скрывал, что многое знает, он умеет хранить тайны. Так что, возможно, Морган прав, доверившись ему.

– Как много раскрыл тебе Морган? Скажи мне, сын, – спокойно сказал он.

– Достаточно для того, чтобы вы сердились, и слишком мало, чтобы удовлетворить меня, – неохотно признал мальчик. Он посмотрел с беспокойством в лицо отца:

– Вы сердитесь, сэр?

– Сержусь?

Этим вопросом Брион замаскировал возглас облегчения. Сердится ли он? Искусство, с которым сын вел разговор, направляя его в нужное для себя русло, – разве не для этого он и Морган работали все эти годы? Сердится ли? О боги, почему он должен сердиться?

Брион перегнулся в седле и с чувством похлопал сына по плечу.

– Ну, конечно же, не сержусь, Келсон. Если бы ты только знал, какую тяжесть снял с моей души. Правда, я пережил несколько неприятных минут, но сейчас как никогда уверен в правильности своего выбора. А теперь я хочу, чтобы ты пообещал мне одну вещь.

– Все что угодно, сэр, – нерешительно сказал Келсон.

– Не так угрюмо, сын, – воскликнул Брион, улыбаясь и взглядом стараясь вселить в мальчика уверенность. – Это вовсе не трудная просьба: если что-нибудь случится со мной, тотчас же пошли за Морганом. Я думаю, он единственный, кто может быть твоим надежным и преданным помощником. Ты сделаешь это для меня?