– Нашел запрещенную рукопись, не так ли? Баудин сощурился.

– В любом случае, – продолжал Гебориец свои рассуждения, обращаясь к Фелисин, – твоя сестра – адъюнкт, скорее всего, планировала, чтобы ты попала на корабль невольников. Твой брат, пропавший на Генабакисе, убил вашего отца... по крайней мере, я так слышал, – добавил он, ухмыляясь. – Но ведь именно сплетни об изменниках заставили вашу сестру перейти к действиям, не так ли? Очистить семейное имя и все такое...

– Это похоже на правду, Гебориец, – сказала Фелисин с отчаяньем в голосе, но не обращая на него никакого внимания. – Мы расходились с Тавори во мнениях, и вы видите, что из этого получилось.

– Во мнениях по поводу чего? Она не ответила.

Внезапно в цепи почувствовалось какое-то волнение. Охранники выпрямились и повернулись лицом к Западным воротам Круга. Фелисин побледнела, когда неожиданно увидела сестру, которая стала теперь адъюнктом Тавори, наследницей Лорн, погибшей в Даруджистане. Она восседала на чистокровном жеребце, привезенном не иначе как из конюшен Тавори. Рядом находилась ее извечная спутница Тамбер – прекрасная молодая женщина, чьи длинные золотисто-каштановые волосы дали ей имя. Откуда она взялась, никто не знал, но сейчас она была главной помощницей Тавори. За этими двумя прекрасными наездницами стояло около двух десятков офицеров и взвод тяжелой кавалерии, солдаты которой выглядели очень необычно.

– Смешно они выглядят, – пробормотал Гебориец, разглядывая наездников.

Баудин вытянул вперед голову и сплюнул:

– Это Красные Мечи, бескровные ублюдки. Историк бросил на него ироничный взгляд.

– Благодаря своей профессии ты немало путешествовал, Баудин. Видел ли ты морские стены Арена?

Тот беспокойно заерзал, пожимая плечами:

– Пожил бы ты с мое, страшный человек. К тому же слухи об их прибытии гуляют в городе уже целую неделю.