Кейт помахал пилоту и пошел через луг в сторону поля. Радужный шар скрылся за кронами деревьев.

На поле за домом росла шестифутовая кукуруза. В ней и прятались отдельные домики. Лучшего способа маскировки было не придумать. Летом и осенью хижины скрывали высокие стебли – ведь крыши домиков были не выше, чем у той детской избушки, которая стояла во дворе у Дойлей. Ну а после уборки кукурузы, если смотреть с дороги, не было видно ничего, кроме лесов за домом. Даже зимой домиков было не видать. Их стены были сделаны из темного дерева и раскрашены так, что они совершенно терялись на фоне леса, находившегося за фермой. Разглядеть крошечные домики можно было, только обладая идеальным чувством перспективы и точно зная, что ищешь. А Малый народ вдобавок наложил на хижины заклятие рассеяния внимания. Так что Кейт их буквально в упор не видел. Он и не пытался их разглядеть – просто пошел по белой тропке, ведущей от фермы к домикам. Местонахождение самих строений он определил по их теням.

Несмотря на маскировочную окраску, все домики выглядели совершенно по-разному. Готовых хижин было восемь, и еще несколько строилось. В большинстве из них жили ровесники Холла, юные сторонники реформ, которые быстро избавились от страхов предыдущих десятилетий и предпочли поселиться на приволье, вдали от большинства сородичей, по-прежнему живших в большом доме. Для строительства Народ, по старой экономной привычке, использовал любые щепки и обрезки бревен, не брезгуя, впрочем, и целыми досками. Все это соединялось отчасти уменьем, отчасти волшебством. Стекла в окнах тоже были собраны из кусочков, как витражи, а за ними виднелись изумительные тканые занавески – наверняка обычные тряпки, которые эльфы растрепали на отдельные нити и соткали заново. Каждый хозяин старался украсить свой домик на собственный лад. К примеру, Марм, один из закадычных друзей Холла – и Кейта тоже, – загородил стену, что смотрела в противоположную от дороги сторону, узорчатой решеткой, украшенной фигурками животных. Летом решетку оплетали виноградные лозы. Ранна, жена Марма, не знала себе равных в виноделии.