– Кева притащила, – пояснил Холл. – Они все знали, что ты придешь, и она настояла на том, чтобы оставить тебе это на завтрак.

Персональная кружка Кейта, давнишний подарок Народа, стояла тут же, на полочке, рядом с кружками Холла и Мауры. Он налил себе молока и взял несколько булочек.

– А пива что, нету?

– Только пива мне сейчас и не хватало! – поморщился Холл. – Ну и ночка была сегодня! Хорошо еще, что мы тут под открытым небом. Живи мы в библиотеке, от ее ора, пожалуй, шкафы бы обвалились. Библиотекари небось решили бы, что в вентиляции заблудилась банши! Я и Маура сидим с девочкой по очереди, и сегодня моя смена. А Маура в доме, обед готовит, а потом сядет заниматься.

– Так она не собирается бросать учебу из-за ребенка?

– Конечно нет! У житья коммуной есть свои плюсы, знаешь ли. Даже когда никто из взрослых не может помочь нам ухаживать за малышкой, сюда приходит Дола или еще кто-нибудь из ребят постарше. Кстати, Дола вот-вот должна прийти. То-то она обрадуется, что ты приехал!

Кейт улыбнулся. Дола, дочка Тая, славная белокурая девочка, была прямо-таки влюблена в Кейта. Правда, она в конце концов смирилась с тем, что Кейт принадлежит Диане, но крайне неохотно, и не раз говорила, что если вдруг Кейт с Дианой разойдутся, то его новой подружкой непременно будет она. Дола на редкость искусно создавала иллюзии на куске холста. Пожалуй, для няньки это очень полезное умение.

– А ты сам-то как? – продолжил Холл, наливая себе молока. – Больше не ходишь на семинары, но, я так понимаю, по-прежнему учишься?

– Это называется «практика», – объяснил Кейт. – Я работаю в чикагском филиале рекламного агентства «Перкинс Делани Квин». Меня и еще трех студентов переводят из отдела в отдел, пока я не найду тот, где захочу проработать до конца семестра. Поначалу меня заинтересовал отдел бизнеса, потом исследовательский, но теперь мне больше нравится отдел дизайна. Если я их устрою, они позволят мне остаться и на весенний семестр и, может быть, возьмут на постоянную работу после колледжа.