Маль потерял много крови, в этом сомнений не было, и больше терять уже было нельзя.

Когда Ройстон снова взглянул на рану, в глазах у него все поплыло и он с трудом проглотил комок в горле.

– Ну, как там?

– Кровь… кровь все еще течет, Маль. Я думаю, нам не остановить ее самим. Нужна помощь.

Маль лег на землю и вздохнул.

– Это плохо, парень. Сам я не могу двинуться и боюсь, ты не успеешь кого-нибудь привести сюда до темноты. А все дело в этом куске стали. Может, ты попробуешь вытащить его?

– Я? – глаза Ройстона округлились, и он задрожал при одной мысли об этом. – Маль, я не смогу. Как только я ослаблю повязку, сразу начнет хлестать кровь. Я не хочу, чтобы вместе с ней тебя покинула жизнь только потому, что я не знаю, что надо делать.

– Не спорь, парень, я…

Маль оборвал себя на полуслове. Он смотрел через плечо мальчика, и его челюсть отвисла от изумления.

Мальчик медленно повернулся и увидел на фоне заката силуэты двух всадников. Они находились уже не более чем в двадцати футах.

Когда всадники спешились, Ройстон медленно поднялся, крепко сжимая кинжал в руке.

Кто эти люди? И откуда они появились? Он не мог их рассмотреть, пока они подходили, так как заходящее солнце било ему в глаза и превращало их шлемы в красно-золотые нимбы.

Когда они подошли совсем близко и сняли шлемы, Ройстон увидел, что они вряд ли старше, чем Маль, – не старше тридцати лет. Один из них был темноволосый, другой – светлый. Серо-стальные плащи с изображением сокола не скрывали длинных мечей в кожаных ножнах, висевших на боку у каждого.

Тот, что посветлее, остановился в нескольких ярдах, взял шлем в левую руку и показал, что в правой у него нет оружия.

Более темный стоял на шаг сзади, и на его лице играла добрая улыбка, когда он смотрел на насторожившегося мальчика.