– Теперь вы все здесь. Выкладывайте ваши новости.

Ужасающий Анвин произнес:

– Мое милое дитя, дипломаты еще говорят, и мы, конечно, позволили им продолжать переговоры – но они ничего не достигнут. Твоя Семья не хочет дать нам то, чего мы желаем. – Качнув головой, он перевел взгляд с Эндрю на Криспина, а потом снова на девушку. – Труды для Терамис пришли и ушли, а приемлемое для нас решение все еще не принято.

Она нахмурилась.

– Но ведь ты сказал, что дипломаты еще ведут переговоры.

Анвин улыбнулся, блеснув жуткими зубами.

– Ну конечно. Если б мы назвали твоим людям наш действительный крайний срок, они бы знали наш следующий ход. Ну а так они полагают, что мы обдумываем их возможный ответ, и не будут ожидать нашей атаки.

Даня побледнела, и вжавшийся в стену Маркуи ощутил боль за нее. Семья ее все еще надеялась вернуть девушку назад живой, но на деле ею хитроумно воспользовались, чтобы сделать родителей уязвимыми.

Даня Галвей не стала заливаться слезами, не стала она и молить о пощаде. Глянув на Маркуи, а потом опять на чудовище, она сказала:

– Предполагаю, что вы пришли убить меня.

Все трое пришельцев загоготали.

– Очаровательная девица, – произнес демон, – нам и в голову не придет убить тебя. И впрямь, убийство стало бы напрасной тратой ценных ресурсов. Да и как мы сможем вынудить себя убить существо, столь юное и прекрасное, столь сильное и полное жизни? Никогда. Мы найдем тебе место среди своих.

– Да-да, – подтвердил Криспин. – Почетное место в середине круга Волков.

Маркуи слова эти ничего не говорили – в отличие от Дани. Маска бесстрастной отваги рухнула, слезами наполнились ее глаза.

– Нет, – прошептала она, – пожалуйста. Только не это.

Эндрю снова захихикал.

– Ну конечно. Побывав в гостях у Волков, ты не можешь... не можешь остаться прежней, а нам жалко губить такую красоту. Поэтому несколько следующих дней ты будешь развлекать нас. Всех троих.