Она яростно посмотрела на Эндрю.

– Каковы твои новости, Волк?

Криспин и Эндрю с ухмылкой переглянулись. И пока они так стояли, в темницу тяжелой походкой вступил Анвин. Имя давало основание предполагать, что носитель его окажется человеком. Анвин – хорошее парматианское имя – ну, как Криспин... да и Маркуи, кстати. Существо же, пробравшееся в подземелье, не походило на человека. Возможно, он был из Увечных – существ, населявших отравленные земли, чьи предки, как говорили сказания, некогда являлись людьми. Впрочем, если он и вправду принадлежал к ним, то происходил не из той области, которая всегда поддерживала связи с Калимеккой. Если же этот демон не имел отношения к Увечным, тогда наиболее подобающим местом ему было самое нижнее пекло самой темной преисподней Загташта. На лбу его выступали изогнутые рога. Покрытый чешуей лоб так далеко выдвигался вперед, что глазницы казались пустыми. Раздвинувшиеся в ухмылке губы открывали по-акульи зазубренные зубы длиной с большой палец. Создание это горбилось, и Маркуи мог разглядеть шипастый гребень, неловко укрытый плащом.

Тюремщик чуть не бросился наутек. Он удержал себя на месте лишь невероятным усилием воли, однако лицо его все же не могло скрыть ужаса.

Девушка не дрогнула. Она смотрела на это чудовище, как если б была знакома с ним – и терпеть не могла – всю жизнь. Маркуи не заметил и тени страха в ее глазах.

Ну что ж, сам он был в ужасе – за двоих.

«Ты должен был помочь ей спастись, – шепнул тоненький голос где-то на задворках ума. – И ты будешь сожалеть о том, что не сделал этого, всю оставшуюся жизнь. Имя Дани Галвей будет преследовать тебя среди мрачных ночных кошмаров; тяжесть его станет гнуть тебя наяву».

Ухватившись длинными, тонкими пальцами за прутья решетки, девушка промолвила с достоинством, свидетельствующим о том, что она выше нагрянувших деспотов и находится вне пределов их власти: