— Женщина дала мне уксус, — сказала она.

— У тебя плохое произношение, — объяснил я, — а в голландском произношение очень важно. Мама взглянула на меня:

— Ну, тогда сходи ты. Тебя поймут.

Она так в этом уверена! Я не хотел её разочаровывать. Я нехотя поплёлся к соседям. Как объяснить этой женщине, что мне нужно яйцо?

Когда я вошёл, мама Никлауса поздоровалась по-французски:

— Улай!

— Улай! — сказал я, всё больше теряя надежду… Тут вбежал Никлаус:

— Улай, Ятазан!

Я обрадовался. Никлаус ведь здесь! Всё просто. Мы же говорим на одном языке.

— Вруг, — сказал я.

Никлаус повернулся к маме и произнёс что-то типа «энэг». Женщина показала на пальцах: одно, два, три?

— Ню, двёш, триош? — спросил Никлаус.

Мы научились считать до двадцати.

— Ню, — сказал я, — ню вруг.

Я вернулся, с гордостью неся яйцо. Мама поздравила меня, а папа воспользовался моментом, чтобы поговорить со мной о практической пользе изучения иностранных языков. Вдруг мама забеспокоилась:

— А «спасибо» ты сказал?

За кого они меня принимают? Конечно, я сказал «спасибо». «Спретзуй» на голландском.

Кристина, моя младшая сестра, быстро обнаружила, что у моего друга Никлауса тоже есть сестра. К счастью, Кристина вовсе не стремилась выучить голландский. Она довольствовалась тем, что знала, что её подружку зовут Барбра, и играла с ней, зарываясь в песок.

Однажды родители Никлауса уехали на прогулку на паруснике, и из-за встречного ветра они долго не возвращались в порт. Никлаус немного волновался, но наши уроки его отвлекали. Вдруг появилась моя мать с криком: