На темной лестнице послышались внезапная возня и сдавленные срывающиеся голоса:

– Она тоже здесь!.. Пусти!..

Последовала короткая потасовка, и момент спустя в водовороте пледов и оленьих шкур в комнату ворвался рыжеволосый крепкий пострел лет четырех, преследуемый по пятам худощавым темноволосым мальчиком лет восьми. Дженни улыбнулась и протянула руки им навстречу. Они атаковали ее с двух сторон, маленькие грязные пальцы цеплялись за волосы, юбку и рукава ее сорочки, и она вновь ощутила странный и необъяснимый восторг в их присутствии.

– Как вели себя маленькие варвары?– осведомилась она самым холодным тоном, который, впрочем, никого из них не обманул.

– Хорошо! Мы вели себя хорошо, мама,– сказал старший, цепляясь за ее выцветшую голубую юбку.– Я – хорошо. Адрик – нет.

– Сам не лучше!– огрызнулся тот, что помладше (Джон взял его на руки).– Папа отлупил Яна!

– И как?– Она улыбнулась старшему. Глаза у него были с тяжелыми веками, как у Джона, но голубые, как ее собственные.– По заслугам, разумеется?

– Большой плеткой!– радостно уточнил Адрик.– Сто ударов!

– В самом деле?– Она внимательно посмотрела на Джона.– Все сто сразу или с передышками?

– Все сразу,– сокрушенно ответил Джон.– Но прощения он так и не попросил.

– Славный мальчик…– Она взъерошила жесткие черные волосы Яна. Тот изогнулся и притворно захихикал.

Мальчики давно уже принимали как должное, что родители их живут отдельно друг от друга. Лорд Холда и ведьма Мерзлого Водопада и не должны были походить на других взрослых. Как волчата, терпеливо выносящие опеку псаря, они соблюдали должное уважение в отношении тети Джейн, которая заботилась о них и искренне верила, что хранит от напастей, пока Джон объезжает границы, а Дженни занимается своей магией на Мерзлом Водопаде. Однако хозяином они признавали только отца, а любили только мать.

Перебивая друг друга, они было принялись рассказывать ей о лисе, которую поймали в ловушку, когда звук на темной лестнице заставил их обернуться.