Там стоял Гарет, бледный, измученный, но снова одетый в свой дорожный костюм. Рукав его запасной рубашки вздувался неуклюжей шишкой в том месте, где рука была перебинтована. Он откопал в своем багаже запасную пару очков, и глаза его за толстыми линзами были полны горестного изумления. Забавно, но то, что ведьма оказалась не просто любовницей Аверсина, но еще и матерью его детей, кажется, нисколько не уронило Джона в глазах Гарета, зато сделало Дженни ответственной за все разочарования, с которыми юноша столкнулся в Уинтерлэнде.

Мальчики прекрасно поняли его враждебность. Маленькая челюсть Адрика драчливо выпятилась – копия массивной челюсти Джона. Но Ян, более чуткий, поспешно толкнул брата локтем, и оба удалились в молчании. Джон проводил их взглядом, затем задумчиво стал смотреть на Гарета. Наконец сказал:

– Я смотрю, ты ожил.

Гарет ответил не слишком твердо:

– Да. Благодарю вас…– Он повернулся к Дженни и поклонился с холодной безукоризненной вежливостью придворного.– Благодарю вас за оказанную мне помощь.

Он ступил в комнату, остановился и огляделся в замешательстве. «Ищет чего-нибудь из баллад,– развеселившись, подумала Дженни.– Да нет, описать Джона ни одной балладе не по силам…»

– Тесновато, тесновато,– сказал Джон, тоже наблюдавший за Гаретом.– Мой папаша имел обыкновение держать книги в амбаре, так что крысы просмотрели большинство из них еще до того, как я научился читать. Думаю, здесь они будут целее.

– Э-э…– сказал Гарет в затруднении.– Я полагаю…

– Он был упрямый деревенский негодяй, мой папаша,– охотно продолжал Джон, подходя к очагу и протягивая руки к огню.– Если бы не старый Каэрдин, который то и дело околачивался в Холде, когда я был подростком, я бы никогда не осилил азбуку. Нет, не уважал мой папаша книг. Половину страниц Лукиардовского «Даятеля огня» я нашел забитыми в щели чулана, где мой дед хранил зимнюю одежду.