Джон поймал ее руку, когда она хотела опустить ее, и поцеловал грязные пальцы; а она в ответ притянула его, прижав губы к потрепанной коже и смятым кольчужным звеньям его перчаток. В это время с запасными лошадьми и багажом, которого было слишком мало, чтобы ради этого оставаться, подошли Скафф Гредели и парни из Борроу, всю дорогу спорившие с посыльными Борина, .

– С вами поедет Борин, – сказала командир Роклис, – и его ребята. Пошлите одного из них ко мне, когда доберетесь до бандитов и их волшебницы. Дайте нам знать, где вы и нужны ли вам войска. Я отправлю столько, сколько смогу, и так быстро, как смогу. И доставьте эту женщину живой, чего бы это ни стоило. Мы щедро вознаградим ее, тому порукой ее служба Королевству.

– Даже так. – Дженни снова повернулась к седлу Лунной Лошадки и приладила свою алебарду и лук. Она спросила себя, какая награда показалась бы ей «щедрым вознаграждением», чтобы предать Джона, восстать против него, уехать с его противниками…

Или, подумала она, пока вокруг нее строились двадцать пять отборных преследователей, предоставить его, наших детей и народ Алин Холда самим себе, зная, что в этих краях повсюду бандиты.

Благо всего Уинтерленда, может быть.

Благо этого королевства, что Джон полагал своим первым и важнейшим долгом.

Дженни махала ему рукой, уезжая с этими людьми. Немного позже, когда они достигли вершины небольшого холма над ущельем и приблизились к дубовым лесам, в которых скрылись бандиты, она оглянулась и увидела командира Роклис, которая выстраивала свои войска для отъезда в Кайр Корнфин, этот гарнизон на берегах Черной реки, что был штаб-квартирой для всей сети новых поместий и фортов. Это дело Джона, все эти гарнизоны, подумала она. Защита, которую он купил ценой крови, пролитой им в сраженье с драконом четыре года назад. Его награда.