Единственным своим недостатком я считала, что у меня слабо развита грудь, где-то в пределах второго размера и слишком большая подвижность во всем, так как весила очень немного. Поступать в стюардессы меня надоумил наш сосед по квартире. Отставной летчик, он поселился и проживал с семьей в соседней квартире и часто сидел с отцом за столом, беседовал и немного рассказывал о своей летной профессии. Я вертелась около и все время с затаенным дыханием слушала эти истории, которые ложились на благодатную почву. Я ведь втайне мечтала летать. От него же я вскоре узнала, что летать мне уже поздно, раньше надо было беспокоиться об этом, а вот в стюардессы я, по его мнению, вполне подходила. Как же он оказался прав!

А пока, мы с Лариской, подходили к ее дому, на городском холме, этого яркого и вечно белокаменного города, у самого Черного моря. Я была заворожена красотой и архитектурой, видами на большую бухту с темно синей водой и военными кораблями, которые теснились в ней. Их было столько, что некоторым не доставало места у причалов, и они стояли на бочках, так говорили моряки, посредине бухты. Пока мы шли по красивой и тенистой улице мимо нас уже несколько раз проходили чистенькие и аккуратно одетые в белые форменки с гюйсами, такими отложными воротниками, красивые матросики. Я покосилась на них, а они, заметив, радостно помахали в ответ мне рукой.

— А ты, уже делаешь успехи! — Заметила мне Лариска. — Я представляю, какой ты поднимешь переполох в училище, когда мы придем с тобой на танцы.

Я и не думала об этом, мне просто все вокруг нравилось и эти белокаменные дома, помпезные сталинки, с большими балконами и матросики. Откуда же мне было знать, что все это скоро станет, частью моей жизни?

На следующий день она повезла меня на пляж, вопреки ее просьбам сходить вечером с ней к брату в училище. Она сбежала от меня к нему сама, в тот же вечер по приезду, оставив меня одну в большой и просторной квартире, с высокими потолками и видами на бухту. Родители ее отдыхали в это время в России и гостили, у ее бабушки, и мы, практически оставались одни. Чему, я, с некоторым смущением, обрадовалась.