— И где же эта комната со взломанным замком?

— В Хейте, — ответила она. — Знаете, это большая старая квартира. То есть была бы квартирой, если бы ее содержали в порядке. А так просто место, где детишки снимают комнаты. Настоящий клоповник. Нет горячей воды. У меня самая отстойная комната, потому что я въехала последней. У нас есть общие ванная и кухня, но нужно быть сумасшедшим, чтобы там готовить. Завтра куплю себе другой замок.

— Но почему ты живешь в таком месте? Где твои родители?

В свете кухонной лампы я отчетливо разглядел розовые пряди у нее в волосах. А ногти были покрыты черным лаком! И все это она успела за один вечер. Полностью сменила имидж.

— Там все же почище, чем в задрипанных общагах, — ответила она, аккуратно положив ложку и не став дохлебывать суп прямо из тарелки. Ее длинные ногти выглядели устрашающе. — Можно, я останусь здесь на ночь? В Кастро есть хозяйственный магазин, где я смогу купить замок.

— Но ведь так опасно жить в подобных местах!

— Уж кому, как не мне, об этом не знать! Я собственноручно установила решетки на окнах.

— Тебя могут изнасиловать.

— Не надо так говорить! — остановила она меня взмахом руки.

Неужели за ее маской спокойной уверенности кроется страх? Еще одно облако сигаретного дыма.

— Тогда какого черта…

— Не берите в голову. Мне бы только перекантоваться одну ночь.

Ее сдержанные манеры куда-то исчезли. Типично калифорнийская речь. Она могла быть откуда угодно. Но голос ее все равно звучал как масло.

— Но ведь наверняка можно отыскать место и поприличнее!