Все еще обнаженная, она стала накрывать на стол к завтраку — в том углу квартиры, который сама выбрала для этой цели.

Мидж открыла громадные темные глаза и с изумлением обнаружила, что лежит в комнате Ванессы. Ее длинные вьющиеся волосы были растрепаны, прекрасный рот коптской еврейки полуоткрыт, будто бы Мидж хотела спросить, что она делает здесь, на этом темном меховом ковре, оттеняющем бледность ее кожи. Проказливо улыбнувшись Ванессе, она заявила:

— Я больше не стесняюсь!

— Докажи! — ответила Ванесса.

Одним прыжком девушка выскочила на середину комнаты, неосознанно приняв ту же позу распятия, в которой совсем недавно стояла Ванесса. Потом Мидж облизала кончик пальца и увлажнила слюной свое лоно. Клиновидная поросль внизу ее живота почти достигала пупка, четко очерчивая складку вульвы. Продолжая стоять прямо, она принялась энергично поглаживать себя и почти сразу же застонала.

— Продолжай! Иди до самого конца, — приказала Ванесса.

Мидж погрузила в себя мокрый палец и, задыхаясь, с трудом выговорила:

— Сейчас, уже скоро…

Но Ванесса уже не могла ждать. Опустившись на колени у ног подруги, она прижала руки Мидж к своим пышным волосам. Мидж раскрыла себя как могла широко. Ванесса жадно прильнула губами к пульсирующему клитору девушки и не отпускала ее, пока обессиленная Мидж не свалилась на пол. Тогда Ванесса сжала ее бедра и, запустив два пальца в ее пещеру, начала энергично двигать ими, имитируя фрикции мужского стержня. Когда Мидж уже не могла больше ни кричать, ни даже судорожно подергиваться, ванесса легла на нее головой к ногам, так что лоно каждой из них оказалось напротив рта подруги. Несколько минут они двигались в едином быстром ритме — вместе доходили до оргазма, опять начинали ласкать друг друга, снова изливались и вновь двигались без устали.

Длительность стала теперь неотъемлемой частью их наслаждения. Ни одна из них не хотела достигать оргазма первой. Мидж утратила контроль раньше, но даже после этого Ванесса не хотела останавливаться, пока не взорвалась в последнем экстазе.