— Чёрт те что, — бормотал сенбернар, — как же теперь, а? Вот ведь буржуи проклятые! И придумают же!

Он схватил полотенце, вытащил мыло и побежал отмываться.

Капитан наконец не выдержал, повалился от хохота на диван.

— Вас действительно Витей зовут? — спросил он, не переставая смеяться.

— Да. Вообще-то я Виктория, но дома — Витя. И в школе.

— Дела! — У капитана азартно загорелись глаза. — Вы пока не признавайтесь. До вечера. Разыграем нашего покровителя искусств. Договорились?

— Договорились! — Вите снова стало хорошо и спокойно. Этот человек, Станислав Сергеевич, удивительно напоминал чем-то папу, хоть внешне они совсем не были похожи. И всё-таки, если приглядеться, похожи — жестами, интонациями, всей повадкой своей. Ей даже показалось, что она когда-то, давным-давно, была уже знакома с этим человеком, просто позабыла об этом и теперь вспоминает. Ей было легко с ним.

— Аркадий Витальевич очень похож на одного моего знакомого сенбернара, — неожиданно для себя сказала Витя.

Капитан нахмурился.

— Говорить о человеке за глаза — дело не больно хорошее, — сказал он.

Витя так покраснела, что лицо её сделалось в цвет свитера. Капитан вдруг улыбнулся.

— Впрочем, сенбернары — одни из самых благороднейших и полезных псов. В Швейцарии они спасают людей, заваленных снежными лавинами. И никогда не бросают людей в беде. Чего не скажешь об иных из человеков.

Последние слова Станислав Сергеевич пробормотал быстро и едва слышно.

Вернулся Аркадий Витальевич — краснолицый, сердитый, с заметно поредевшими усами и бакенбардами. Молча вынул из карманов пёстрые пакетики чуингама.

— Забирайте эту пакость, — сказал он таким тоном, будто его долго и убедительно упрашивали взять жвачку. — Будь у меня дети, порол бы их нещадно за эту подлую штуку. Человек есть венец природы, homo sapiens, а не жвачное животное корова.