— Витя, — сказала Витя.

— Отлично! — снова загремел сенбернар. — Я, Витька, абонирую нижнюю полку, ибо верхняя хрупка для моих телес. А ты парень шустрый — белочкой туда взлетишь. Давай-ка, милый, приподыми коечку, я туда баулы свои приспособлю.

Витя покорно приподняла нижнюю свою законную полку, и Аркадий Витальевич, пыхтя, уложил в рундук свой багаж.

— Лишь бы женского полу чёрт не принёс, — буркнул он, — хоть подымить всласть можно.

(Кстати сказать, до самого конца так и ехали втроём.)

— Спасибо! Молоток парень! — рявкнул сенбернар и мясистой лапищей увесисто шлёпнул Витю пониже спины.

Витя резко выпрямилась, покраснела и только собиралась сказать грубияну какую-нибудь резкость, но, увидев смеющиеся глаза капитана, сдержалась. Видно было, что Станислав Сергеевич обо всём уже догадался и с трудом сдерживается, чтобы не расхохотаться.

Капитан расстегнул небольшую синюю сумку с буквами SAS по бокам, вынул горсть ярких пакетиков с жевательной резинкой, протянул Вите.

— Угощайтесь. Везу сынишке. Вам сколько лет?

— Двенадцать.

— Одногодки, значит. Мой наказывал привезти побольше этой чепуховины. Просто с ума посходили. Вам тоже нравится?

— Умгм! — Витя уже засунула в рот целых три восхитительно пахнущих мятой пластинки.

— Что вы только в этой жвачке находите, не понимаю… — Капитан покачал головой.

— А что, а что, — засуетился сенбернар, — очень освежает рот. Вы позволите?

Он бесцеремонно запустил лапу, поросшую рыжими волосками, в сумку, вытащил солидную горсть, сосредоточенно зажевал. «Не много же вы привезёте сыну, раз уж этот нахальный бегемот рядом», — подумала Витя и неприязненно поглядела на Аркадия Витальевича. А он вдруг выдул изо рта огромный пузырь, и тот с громким треском лопнул, облепив его лицо серой плёнкой.

Этого Аркадий Витальевич, очевидно, не ожидал. Он стал сосредоточенно сдирать пальцами плёнку, но она приклеилась плотно, особенно вязко залепив пышные рыжеватые усы и бакенбарды.