Папа бегло, скороговоркой рассказал, как рыбоколхоз, начав углублять землечерпалкой ковш гавани, случайно обнаружил обломки древних амфор, потом монеты и мраморную руку дивной красоты. Как заинтересовался всем этим председатель — парень молодой и любознательный, написал в Академию наук и какие интересные находки сделала его, папина, группа. Но всё это семечки, экспедиция надеется найти кое-что позначительнее, потому что по всем признакам в том месте, где они работают, затонул древнегреческий корабль, и затонул, очевидно, из-за жадности купца, загрузившего свой корабль сверх всякой меры, дай бог ему за это царствие небесное. Уже найдены медные гвозди обшивки, якорь и несколько звеньев якорной цепи. Но самое главное — найти части, а может быть, если повезёт (тьфу, тьфу, тьфу — через левое плечо), — всю античную статую, руку которой вытащила землечерпалка.

А вдруг — цисту! Это вообще невероятно. Голубая мечта всякого археолога.

— Какую цисту? — наивно спросил Станислав Сергеевич.

Папа даже руль бросил от возмущения.

— Ох, Серёга, серый ты как туман! Это такой металлический пенал, залитый сургучом. Там древние греки хранили рукописи… Их всего-то нашли — раз-два и обчёлся!

— Век живи — век учись, — спокойно сказал Станислав Сергеевич.

Папа засмеялся.

— У меня на это дело пунктик. Ты извини, давай о чём-нибудь другом.

Всё это было очень интересно, и Витя слушала во все уши, но потом папа и Станислав Сергеевич стали вспоминать своё детство — и началось: «А помнишь?..»

Перебивая друг друга, они вспоминали каких-то неведомых Володек, Осек, Генок, какой-то знаменитый поповский сад, голубей и фальшивого немого — и тут уж ничего нельзя было понять.

Вите стало скучно, она украдкой покосилась на Андрюху — тот тоже сидел с кислым выражением лица, вертел головой. Встретившись глазами с Витей, он сразу ощетинился, как ёжик, и сердито засопел.