— Больше, чем нам, вместе взятым, — вступила Яна, — и все девушек клеите. Не поздновато?

— Что вы — я еще только жить начинаю.

Так, болтая, они вошли в Летний сад, прогулялись вдоль Лебяжьей канавки и приблизились к «Амуру и Психее».

— Она никогда не видела его лица во время этого… Как эротично! — проявила Оксана знание мифологии.

— Увидела, а он потом — тю-тю, и вся эротика, — усмехнулась Яна.

— Еще бы, — сказал он, — во сне горячим маслом плеснули. Тут любой сбежит.

— Случайно же…

— И все-таки, девчонки, самая эротичная скульптура здесь не эта.

Он подвел их к «Сатурну»: мускулистый длиннобородый старикан, бог времени, жадно приступал к поеданию младенца — одного из своих многочисленных сыновей.

— Вот. В детстве я этой статуи очень боялся. Видите, как старый обалдуй закусил животик — чем не эротика с элементами садизма?

— Да уж — вцепился, как в гуманитарную помощь, — сказала Яна. Сравнение его покоробило.

Они вышли на набережную Невы.

— А не выпить ли нам вина в честь знакомства, девочки? — игриво спросил он.

— Любите сообразить на троих? — Яна окинула его ироническим взглядом.

— Еще бы! — резковато ответил он и мысленно добавил: «А потом оттрахать обеих собутыльниц, если они такие симпатичные, как вы».

Они купили бутылку вина и выпили ее, сидя на лавке Марсова поля. Обошлись без стакана. Из дальнейшего разговора выяснилось, что приехали подруги без особого дела, просто посмотреть город, и должны были остановиться у дальних родственников Оксаны. Но тех почему-то не оказалось, и у девушек были основательные подозрения, что они в отъезде — ночь пришлось пересидеть на вокзале, а родственники не появились и на другой день.

После следующей бутылки он пригласил их остановиться у него.

Они приехали в окраинный район, заполненный столь любимыми в стране геометрическими телами — поставленными на попб или лежащими на боку параллелепипедами.