Наступило утро, и Люси рассталась с кудрявым парнем, сговорившись с ним, что они вместе поедут в Америку.

"У меня это тоже в первый раз", — сказал кудрявый.

И Люси радостно рассмеялась.

Камера стала от них отдаляться, и, о, ужас, пошли финальные титры.

Чем хороши западные фильмы? Правильно — в них долгие финальные титры. Наверное, это сделано специально, чтобы влюблённые могли успеть привести в порядок свою одежду.

Женя словно очнулась и решительно выпроводила Серёжину руку из-под своей юбки. Серёжа почувствовал себя обманутым. Дикое, невыносимое желание распирало его. Он хотел девушку, он хотел.

Он хотел продолжения ласк.

"Ну, Бертоллучи! Не прощу!" — подумал Серёжа.

Два часа водил "му-му" и только в самом конце один трах!

Но какой классный трах!

Это было лучше любой "Эммануэль", три серии которой Серёжа уже видел по видику.

Включили свет.

Серёжа взглянул на Женю и увидел, что её щеки заливает густой румянец.

— Какие у тебя красные уши, — улыбнулась Женя. — Да? А я не чувствую, — ответил Серёжа.

"Видела бы ты свои щёчки", — хотелось сказать ему, но он промолчал.

Серёжа и Женя вышли из кинотеатра.

Уже стемнело.

— Куда теперь? — спросила девушка.

"Назад, к Бертоллучи!" — едва не взвыл Серёжа.

Хотя хотелось именно этого, хотелось вернуться в темноту зала и продолжать ласкать девушку, ласкать и смотреть про то, как Люси расстаётся с девственностью.

Тем и хорошо кино, что в нём героиня расстаётся с девственностью столько раз, сколько смотришь фильм.

— Пойдём, погуляем, — хриплым голосом ответил Серёжа. — Пойдём, только недолго, — весело сказала Женя.

"А вдруг нас увидит Лена или ей кто-нибудь передаст?" — подумал Серёжа.

Ответа на этот вопрос не было.

Ноги, казалось, сами вели их туда, куда было нужно.