Чуть-чуть.

Глаза его уже адаптировались к темноте, и он всё увидел.

Он увидел и обмер от удивления.

Он ожидал, что они стоят, обнявшись. Или лежат на полу. Или сидят. Но нет.

Картина была совершенно иная.

Верка стояла, согнувшись. В поясном поклоне. Её платье было завернуто на спину. Её голые бедра и зад выделялись в темноте ярким белым пятном. Максим стоял сзади Верки и, придерживая руками её попу, прижавшись к ней, делал ритмичные, интенсивные толчки нижней частью своего тела. Его ноги были голыми, а брюки болтались где-то ниже колен, почти у пола.

Они… Страшно сказать… Они сношались…

Серёжа передвинулся назад, так, чтобы они не могли его заметить. Собственно, увидеть его они не могли, потому что он смотрел на них сбоку и Веркиной головы он, вообще, не видел. Но Серёжа всё равно спрятался. Потому что почувствовал, что ещё чуть-чуть и его сердце выскочит из груди. Так сильно оно стучало.

Он жадно хватал воздух и не мог надышаться. Наверное, нужно было уйти, но ноги стали ватными.

И тут Верка стала как-то странно постанывать.

«Что это с ней?» — испуганно подумал Серёжа.

— Что? Кончаешь? — заботливо спросил Максим. — Да! Да! Я уже близко, — плачущим голосом ответила Верка. — Щас, я тебя догоню, — пробурчал Максим.

И он запыхтел резко и энергично.

Верка приглушенно вскрикнула.

— Тише ты, — недовольно прогудел Максим. — Ой! Я не могу! Ой! — взвизгнула Верка. — Можешь! — прохрипел Максим.

Серёжа почувствовал, что он сейчас умрёт.

Или лопнет.

И вот тогда он сунул ладонь под ремень своих брюк и прикоснулся к своему торчащему органу, раз, другой, третий и дикая, хмельная энергия похоти и страсти сильной струей выплеснулась из него.

И ещё, и ещё, и ещё.

Там, рядом, за колонной, видимо, происходило что-то подобное.